Вот и отшумела в Тюмени очередная нефтегазовая неделя. На этот раз ее приурочили к 60-летию начала геологоразведочных работ в Западной Сибири. XV выставка «Нефть и газ. Топливно-энергетический комплекс» привлекла не только наших соотечественников. Свое оборудование и новейшие разработки представили немцы, финны, китайцы, румыны. А на академической конференции продолжился многолетний научный спор о состоянии, тенденциях и проблемах развития нефтегазового потенциала богатейшего региона планеты.

Академическая конференция проходит шестой год подряд. Нынче ученые и практики представили на ней 118 обстоятельных докладов. Дабы заслушать всех желающих, пришлось даже продлить действо до трех дней. Зато кандидаты и доктора наук, равно как и еще не остепененные сотрудники, смогли изложить коллегам результаты исследований «миграционной активности и трансформации нефти в почвах верховых болот Югры» и «физического моделирования процессов газообмена в пластовой системе». Речь шла о литологических факторах в формировании залежей нефти и газа, космических исследованиях конвективного теплового потока при прогнозировании этих залежей, а также о моделировании геологического строения и оценке перспектив нефтегазоносности разновозрастных клиноформ ачимовской толщи, проблемах сейсмостратиграфии неокома...

По традиции пленарное заседание состоялось в стенах областной Думы, одного из основных организаторов ежегодной конференции. Сергей Холманский, вице-спикер тюменского парламента, открывая на правах госте-приимного хозяина конференцию, отметил ее роль и значение для экономики региона. Региона, дающего стране 67 процентов всей нефти и свыше 90 процентов газа. Да, большая часть энергетического сырья добывается в Югре и на Ямале. Но и на юге области формируется новый добывающий район. Недропользователи за последние пять лет открыли здесь 14 месторождений, доведя ресурсные геологические запасы до 1,34 млрд. тонн условного топлива. Только за прошлый год частные компании направили на геологоразведку в Уватском районе 5,7 млрд. рублей, а добыча превысила 1,37 млн. тонн.

И это лишь начало. В не столь отдаленной перспективе на тюменском юге рассчитывают добывать по 15 млн. тонн нефти ежегодно. Без научного сопровождения, без таких вот конференций тут явно не обойтись. Как не обойтись и без поддержки государства. Значительная часть территории требует тщательного геологического изучения. Да и тот же попутный газ утилизируется менее чем на треть.

- Дальнейшее развитие топливно-энергетического комплекса, - подчеркнул Сергей Холманский, — находится в прямой зависимости от состояния законодательной базы как в сфере недропользования, так и в сфере налогообложения. На федеральном уровне необходимо разработать налоговые механизмы, стимулирующие добывающие организации к применению ресурсо-сберегающих технологий, проведению геологоразведки, разработке малорентабельных месторождений с трудноизвлекаемыми запасами, а также максимальной утилизации попутного газа. Только такое развитие, основанное на бережном использовании и своевременном воспроизводстве природных ресурсов, создаст надежную основу для жизни наших потомков — следующих поколений россиян.

О роли Западной Сибири говорил и Аркадий Курчиков, директор Тюменского филиала института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения Российской академии наук. Ученый познакомил коллег с последними вариантами энергетической стратегии России до 2030 года.

Энергетическую стратегию приняли в 2002-м, правда, рассчитана она была до 2020 года. Та стратегия быстро устарела. Более двух лет ушло на ее пересмотр и адаптацию к долгосрочной программе социально-экономического развития страны. Непосредственное участие в доработке принимали сибиряки под руководством академика Алексея Конторовича. Ведь львиная доля энергетических ресурсов России лет тридцать уже добывается и еще как минимум четверть века будет добываться именно в Западной Сибири. Хотя к 2030 году ее нефтяная составляющая сократится до 60 процентов, а газовая - до 67 процентов. При опережающем росте добычи в Восточной Сибири, Тимано-Печоре, на Сахалине и Каспии.

Ученые проработали три сценария развития ситуации, в качестве целевого определив инновационный путь. Оно и не мудрено, коль сам Владимир Путин, будучи президентом, открыто заявил о тупиковости инерционного и энергосырьевых сценариев, низводящих Россию до роли сырьевого придатка мировой экономики. Для перевода страны на инновационный путь ставится задача кардинального повышения инновационной и инвестиционной активности, перехода к стандартам развитых государств в бюджетной политике. Следовательно, расходы на образование, здравоохранение, науку следует удвоить, а то и утроить. Производительность труда в основных секторах национальной экономики и вовсе повысить в четыре раза. До 70 процентов россиян должны ощутить себя обеспеченным средним классом, при этом все мы обязаны жить на 10-15 лет дольше, чем сейчас. Ну а смертность предстоит сократить хотя бы в полтора раза.

Но и на инновационном пути двигатель прогресса не будет работать без нефти и газа, обеспечивающих нашему государству добрую половину всех доходов. Используя финансовые резервы от экспорта энергоресурсов и всячески способствуя привлечению иностранных вложений, по мнению экспертов, необходимо срочно предпринять усилия для внедрения эффективных технологий добычи и переработки углеводородного сырья, энерго- и природосберегающих технологий, для освоения альтернативных источников энергии, а главное — для качественной перестройки промышленности с упором на развитие перспективных несырьевых высокотехнологических отраслей.

Тем более что к 2030 году, по расчетам разработчиков энергетической стратегии, действующие месторождения будут давать лишь 200 млрд. кубометров голубого топлива. Тогда как на новых, в том числе даже не открытых месторождениях, — кровь из носу! — предстоит добыть 650 миллиардов кубов. Еще более пессимистичная картина по нефти. Извлечь из недр — да еще в таких объемах! — углеводороды без качественно иных технологий просто невозможно. Как невозможно и прирастить действительно эффективные запасы.

Ученые постарались спрогнозировать потребление углеводородов в мире на долгие годы вперед. В старушке Европе потребление нефти постепенно стабилизируется при росте потребления газа. Это потребует диверсификации поставок жидких углеводородов в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В связи с этим уже сегодня тянут все новые трубопроводы из Западной Сибири на запад, юг, восток. Нефтяники и газовики призваны обеспечить не только стабильное и бесперебойное снабжение внутреннего рынка, но и стратегические интересы государства Российского на мировой арене.

Институт геолого-экономических наук Российской академии естественных наук представил предложения по совершенствованию структуры управления геологией. По признанию академика Александра Писарницкого, несовершенство управления базовой отраслью и отсутствие системного контроля оборачиваются колоссальными потерями. Только из-за крайне неэффективного использования недр наша страна ежегодно недополучает многие десятки миллионов тонн нефти.

Академик настаивает на выстраивании вертикально-интегрированной системы, которая управляла бы исследованием недр, воспроизводством минерально-сырьевой базы и недропользованием. На первом уровне — специализированный отраслевой орган исполнительной власти, на втором — подведомственные ему научно-производственные объединения. Наука должна играть определяющую роль. А будет эффективное управление — будут и новые технологии, заключил Александр Писарницкий.

Игорь Шпуров, генеральный директор федерального Западно-Сибирского НИИ геологии и геофизики, свел все прозвучавшие предложения воедино. В своем докладе он нашел место как системе управления, так и инновациям в геологоразведке и нефтедобыче. Ученый постарался выявить первопричины наметившегося снижения добычи. Это вполне закономерный этап на фоне сокращения государственных инвестиций в геологоразведку и, как следствие, резкого уменьшения новых открытий, равно как и высочайших налогов на нефтедобывающий сектор. Тем не менее...

- Экономическая составляющая, - замечает Игорь Шпуров, - далеко не единственная. Подтверждением тому является хотя бы то, что увеличение добычи нефти в Западной Сибири, которое началось в 1999-м, сопровождалось минимальной ценой на нефть - всего 7 долларов за баррель. В настоящее время стагнация добычи происходит на фоне рекордных за всю мировую историю цен. Даже после налогообложения цена превышает 50 долларов.

Но тот недавний рост стал следствием массового освоения пришедших с далеко не дикого Запада технологий интенсификации добычи - гидроразрыва пласта, горизонтального и многозабойного бурения, а также многофазных цифровых геологических и фильтрационных симуляторов. Результат внедрения таких технологий только в прошлом году - около 170 млн. тонн дополнительной нефти, полученной сверх проектов разработки, которые были выполнены в 1990 году и не учитывали эффективность этих технологий. Их применение позволило в кратчайшие сроки, за какие-то восемь лет - нарастить добычу в Западной Сибири с 204 до 347 млн. тонн.

Так в чем же причина стагнации? Да, текущие запасы за восемь лет сократились на 17 процентов. Тем не менее только на пяти крупнейших месторождениях региона до сих пор не вовлечены в разработку более миллиарда тонн выявленных начальных извлекаемых запасов. А всего на разрабатываемых месторождениях Западной Сибири содержится треть всех запасов нефти России. И есть технологии для их разработки, позволяющие точечно воздействовать на запасы нефти в самых сложных горно-геологических условиях. В США, например, третичные методы повышения нефтеотдачи пластов обеспечивают треть суммарной добычи углеводородов. А в Западной Сибири за счет таких технологий извлекают лишь 1,5 процента всей нефти!

Главная проблема заключается в том, что недропользователи не знают местоположения остаточных запасов нефти и, как следствие, не имеют достаточного представления, где же все эти прогрессивные и суперэффективные технологии применять. На вопрос о том, почему не выполняются проектные решения по разбуриванию того или иного месторождения, главные геологи зачастую отвечают: негде бурить!

- И это действительно так! - сокрушается Игорь Шпуров. - Вследствие системного невыполнения проектных решений и полной потери государством управления и контроля над извлечением запасов нефти недропользователи в процессе хаотичной разработки месторождений ограниченным количеством скважин, по сути, потеряли представление о структуре остаточных запасов нефти. Более того, ситуация продолжает усугубляться еще и тем, что компании катастрофически не выполняют проектный объем промысловых исследований по контролю за разработкой. А ведь именно это является основой для геолого-промыслового анализа и прогнозирования зон концентрации остаточных запасов нефти. Так, за прошлый год выполнено всего 20 процентов от проектного объема мероприятий по контролю над разработкой. Третья причина кроется в устаревшем представлении о геологическом строении пластов. Очевидно, что в условиях, когда имеющиеся технические средства, пусть даже суперэффективные, не подкреплены знаниями, указывающими на объект их применения, то такие технологии останутся компьютером в руках дикаря!

Все вышесказанное непосредственным образом отражается на эффективности добычи нефти. Динамика добычи нефти по всем месторождениям-гигантам, кроме Приобского, которые и определяют общую тенденцию добычи нефти по Западной Сибири, остается отрицательной с 2006 года.

Уже в 2007-м невыполнение проектных уровней добычи нефти составило 26 млн. тонн, в 2008-м недостача достигнет 41 миллиона. И далее по нарастающей! Инженерные расчеты показывают, что сохранение сложившейся тенденции может привести к потере не менее 15 процентов начальных извлекаемых запасов нефти.

Не лучше ситуация и в геологоразведке. До сих пор половина ресурсов Западной Сибири даже не опоискована. Если меловой комплекс изучен бурением едва ли не на все сто процентов, именно тут сосредоточено большинство открытых гигантских и крупных месторождений, то более глубокие горизонты — юрский и доюрский — изучены бурением на 63 и 23 процента соответственно. А степень разведанности ресурсов в том же доюрском нефтегазовом комплексе не превышает трех процентов. Причиной тому — практически полное отсутствие разработанных поисково-прогнозных критериев поиска углеводородов. Для изучения этого комплекса требуются усложненные системы наблюдения, методик на преломленных волнах, специальной обработки материалов сейсморазведки по принципиально новым технологиям.

На поисковом этапе до сих пор основными являются технологии, появившиеся в середине прошлого века. Они явно не готовы к изучению глубоких горизонтов со сложным геологическим строением.

- Подобное отставание, - считает Игорь Шпуров, - обусловлено отсутствием стратегического вектора развития научно-технической политики геологоразведочной отрасли. А это, в свою очередь, результат недостаточно эффективной системы управления недропользованием в целом и геологоразведкой в частности. В цепочке существующей структуры принятия решений отсутствует звено, отвечающее за подготовку принимаемых решений, научно-аналитическое обеспечение и научное обобщение всех полученных результатов. В этих условиях при любых объемах финансирования сложно сформировать единую научно-техническую политику, направленную на достижение поставленных целей.

По мнению ученых, для исправления ситуации государство, за полтора десятка лет утерявшее элементарный контроль над состоянием недр на разрабатываемых месторождениях, должно стимулировать недропользователей заниматься не только текущими инвестиционными проектами с максимальной доходностью, но и рациональным извлечением оставшихся в недрах запасов нефти. Причем методы налогового стимулирования, в том числе разработки месторождений с выработанными и трудноизвлекаемыми запасами, должны применяться исключительно на основе постоянного мониторинга использования сырьевой базы. Должны быть разработаны и методы налогового дестимулирования тех недропользователей, которые нарушают проектные решения.

Сумбат Закиров, заведующий лабораторией института проблем нефти и газа Российской академии наук, всецело подтвердил тезис предыдущего докладчика об устаревших представлениях о строении пластов. Свыше семидесяти лет теория разработки месторождений нефти и газа развивалась в рамках концепции абсолютного порового пространства, делящей пласт на два принципиально разных типа пород: проницаемый коллектор и неколлектор. Эта концепция в теории фильтрации перестроила под себя сопредельные научные дисциплины - физику пласта, петрофизику, методологии подсчета запасов нефти и газа, построения геологических и гидродинамических моделей, технологии исследований скважин и разработки месторождений.

Цивилизованный мир уже отказался от ошибочной парадигмы, взяв за основу концепцию эффективного порового пространства. Нет такого понятия, как неколлектор. Вся порода является проницаемой, хотя и в разной степени, в зависимости от применяемых технологий. Принципиально новая концепция позволила по иному оценить перспективы применения современных технологий для доразработки остаточных запасов нефти. Шебелинскому месторождению, старейшему в Украине, новый подход открыл второе дыхание, его разработка уже превысила прогнозный уровень. Практики доказали, что при ежегодном извлечении из недр месторождения 2,5 млрд. кубов газа оно может эксплуатироваться бесконечно долго. Этакое подобие вечного двигателя!

Впрочем, побороть всеобщий консерватизм не так просто. Сумбат Закиров напомнил о технологии бурения горизонтальных скважин, еще в 1950-е годы предложенной одним из наших ученых. Его подняли на смех. Он вынужден был уехать из Страны Советов, сначала во Францию, затем в США, где идея нашла воплощение. И теперь мы тащим с Запада свои же, по сути, технологии. Платим иностранным компаниям десятки миллиардов долларов.

Позднее Сумбат Закиров вновь поднялся на трибуну. С тем, чтобы поделиться болью в сердце. «Не один десяток лет богатейшая страна сидит на нефтяной и газовой игле. Это позор! — восклицает ученый. - Да, без нефтегазового комплекса нам никуда. Но давно пора изменить вектор развития. Мы привыкли, что все время надо наращивать добычу. И зациклены на этом глубоко ошибочном посыле. В результате мы спонсируем всю Европу своей нефтью и газом. Мы из кожи вон лезем, осваивая ради Запада новые территории. Мы хотим помочь своими ресурсами Китаю в развитии их промышленности, а они у нас потом весь Дальний Восток оттяпают... Арабы давно убедились, что хранить надо нефть в недрах, а не доллары в банках. Мы же накапливаем стабилизационный фонд, который при серьезном кризисе рухнет и превратится в нуль. А сельское хозяйство, образование, наука, здравоохранение у нас загнивают... Нефтью и газом надо управлять в интересах страны!».

В качестве одного из первых шагов на пути к такому управлению представители Российской академии наук предлагают создать «прозрачный фонд» фундаментальных и прикладных научных исследований по нефти и газу. И перечислять в этот фонд 0,01 процента от стоимости экспортируемых энергоресурсов.

- Без науки мы ничего не сделаем! - убеждает Сумбат Закиров. - Нефть становится все более трудноизвлекаемой. Голыми руками ее не возьмешь, нужны фундаментальные и прикладные исследования, новые разработки. А старшее поколение уходит, среднего - нет вовсе, младшее - просто на кнопки компьютеров нажимает. Нефтяная отрасль находится в тяжелом положении, и с каждым годом оно будет тяжелее. Без науки здесь не обойтись. Ну неужели мы не можем попросить государство?

Геннадий Шмаль, в прошлом первый секретарь Тюменского обкома ВЛКСМ, второй секретарь Тюменского обкома КПСС, первый замминистра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, а ныне президент Союза нефтегазопромышленников России, не смог обойти славное прошлое Западной Сибири. Страна Тюмения начиналась с чистого листа. Но за два десятка лет здесь нарастили добычу с нуля до 400 млн. тонн нефти в год. Сегодня все эти победы и достижения действительно уже в прошлом. Геологическая служба разрушена. Качество запасов ухудшается, да и их прирост просто не поспевает за добычей. Коэффициент извлечения нефти в России за последнее десятилетие сократился с 0,51 до 0,28. Тогда как в США он вырос почти в полтора раза. Велик фонд бездействующих скважин. Миллиарды кубов попутного нефтяного газа продолжают сгорать в факелах.

Конечно, дает о себе знать дефицит новых технологий. Однако первопричина крайне низкой эффективности нефтегазодобывающего комплекса России — в несовершенстве законов и государственной системы управления.

- Качество принимаемых законов в области горных отношений, - оценил Геннадий Шмаль, - неудовлетворительно, особенно по налогообложению. Поправки в ущербный для страны закон об НДПИ существенно его не улучшили. Положительный опыт разработки региональных законодательных актов Ханты-Мансийского автономного округа, Татарстана, Тюменской области, Якутии в сфере недропользования федеральными органами исполнительной власти используется слабо либо не используется вовсе. Изначально безграмотный, несколько улучшенный поправками закон о техническом регулировании практически не реализован в виде технических регламентов.

Главная цель Союза нефтегазопромышленников - принятие базового закона «О нефти», который прописал бы, наконец, правила игры. Доходит до абсурда. Россия, занимающая по добыче нефти второе место в мире после Саудовской Аравии, такого закона не имеет. А в стране, добывающей ведро нефти, такой закон есть. Необходимо неукоснительное соблюдение проектов разработки месторождений, утвержденных решением Центральной комиссией Федерального агентства по недропользованию. Речь давно уже идет об отдельном законе по утилизации попутного нефтяного газа. Требуются законы о стимулировании добычи на низкопродуктивных месторождениях, о малых и средних предприятиях в нефтедобыче. Смешно ли: в США работают 10 тысяч малых предприятий, в России - 26... А ведь работают они с трудноизвлекаемыми запасами, на так называемых хвостах месторождений. «Малышам» срочно нужен свой сектор при лицензировании пользования недрами: скажем, не допускать крупные компании на аукционы по месторождениям с запасами до миллиона тонн.

«Мы опаздываем с выходом в новые районы. Тюмени для выхода на добычу в 146 млн. тонн нефти потребовалось 15 лет. А сколько лет потребуется для создания базы углеводородов на востоке страны? Необходим специальный закон об освоении ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Этому закону вообще нужно придать статус национального. Необходимы законы о региональных и государственном топливных балансах. Последний баланс у нас составляли в 1990 году. С тех пор мы даже не знаем, чего нам надо. Полагаю, что Тюменская областная Дума поддержит предложения Союза нефтегазопромышленников», — заключил свое эмоциональное выступление Геннадий Шмаль.

Обсуждение накопившихся проблем грозило изрядно затянуться. Сергей Прозоров, директор областного департамента недропользования и экологии, несколько раз по ходу заседания вынужден был охлаждать пыл выступающих, напоминая, что собрались они на академическую конференцию. И рассуждения на политико-экономические темы здесь не очень уместны. Тем не менее разговор то и дело сбивался с научной колеи, а выступающие буквально срывали аплодисменты зала.

Григорий Кравчук, председатель Западно-Сибирской территориальной организации профсоюза работников природно-ресурсного комплекса РФ, обратил внимание еще на одну забытую проблему. На разрушенную систему подготовки кадров. «Геологи сегодня нарасхват, - констатировал профсоюзный лидер, - компании уводят друг у друга целые бригады!» Не устраивает Григория Кравчука и отношение региональной власти к геологии. Все обращения профсоюзов в правительство области об организации юбилейных мероприятий по случаю 60-летия тюменской геологии остались без ответа. А ведь Тюменская геофизическая экспедиция была создана приказом министра геологии СССР Ильи Малышева в марте 1948-го.

По мнению одного из руководителей Сибирского НИИ нефтяной промышленности, чиновники словно специально ставят палки в колеса. С этого года федеральное правительство ввело новый порядок проведения государственной экспертизы проектной документации, который поставил все с ног на голову. Видано ли дело, чтобы экспертизу по бурению скважин проводили специалисты ЖКХ?! Новации уже нанесли колоссальный удар по «нефтянке», они тормозят геологоразведку, задерживают выход на новые месторождения и разработку старых.

«Все претензии экспертов сводятся к тому, что пожарного багра не хватает, - замечает ученый. - О самой скважине никто и не думает». При этом за экспертным заключением приходится отправляться в Екатеринбург или Омск. Вопрос о создании филиала Госэкспертизы в Тюмени так и повис в воздухе.

Гости конференции, не стесняясь, заявляли о том, что отрасль зашла в тупик развития. Не забывали упомянуть и о «торможении в небесах». Какие здесь нужны дополнительные аргументы, когда на оформление разрешительных документов для сейсмических работ или бурение разведочных скважин уходят годы. А бурится такая скважина за месяц.

Нынешняя конференция, похоже, станет лишь началом большого разговора о проблемах бюджетообразующей отрасли. В первых числах октября Тюмень станет местом проведения I Международного форума «Нефтегазовый сервис и оборудование». К участию в знаковом событии приглашены заместитель председателя Правительства РФ Сергей Собянин, министр регионального развития Дмитрий Козак, глава Минприроды Юрий Трутнев, руководители Мин-энерго и Минэкономразвития Сергей Шматков и Эльвира Набиуллина. Одним словом, будет кому поплакать в жилетку.

На нефтегазовом комплексе России, львиная доля которого расположена на Ямале, сегодня держится вся экономика страны и ее политический вес в мире. От того, насколько этот комплекс успешно развивается, зависит благополучие ямальцев и всех россиян.

Об этом накануне Дня нефтяника и газовика мы беседуем с заместителем губернатора округа, директором департамента природно-ресурсного регулирования и развития нефтегазового комплекса Сергеем Русаковым. Он совсем недавно, образно говоря, снял погоны нефтяного генерала, знает производство не понаслышке.

– Сергей Юрьевич, для округа назначение Вас на этот пост, безусловно, является значительным приобретением. А насколько Вам самому интересна и важна новая работа? Какие задачи поставил перед Вами губернатор Ямала?

– Сегодняшняя работа для меня очень интересна, поскольку это совершенно другой масштаб. Скажем в «Ноябрьснефтегазе» было 29 месторождений, добыча нефти составляла 22 миллиона тонн нефти в год. А в структуре нефтегазового комплекса ЯНАО в настоящее время 66 предприятий, имеющих лицензии на право пользования недрами в нашем округе; более 220 месторождений. Здесь и объемы производства соответственно иные: это более 31 миллиона тонн нефти и порядка 590 миллиардов кубометров газа.

Главная задача, поставленная губернатором, это обеспечение стабильной добычи углеводородов на территории округа. В русле выполнения этой задачи необходимо создать условия для грамотного и оперативного решения вопросов землепользования, водопользования и охраны окружающей среды. Это требуется и для предприятий, и для округа.

– Ходят слухи, что Вам готовят новый пост – главы города нефтяников и газодобытчиков Ноябрьска…

– Эти слухи ходят давно, еще в мою бытность гендиректором «Ноябрьснефтегаза». У них нет оснований. В городе есть действующий глава и никаких предложений Юрий Васильевич на этот счет мне не делал.

– Газ и нефть однажды закончатся. Что будет с Ямалом? Да и в целом с Россией?

– Вопрос звучит пессимистически, хотя оснований для этого нет. На сегодняшний день из 226 месторождений, у нас разработке всего 59. Уже, исходя из этих цифр, можно говорить о колоссальных запасах ЯНАО, которых хватит, как минимум, на полстолетия.

К тому же, при существующих технологиях добычи, половина нефти остается в недрах и по мере развития технологий, эта нефть может быть добыта. Как нефтяник с большим опытом скажу, что месторождения будут эксплуатироваться еще долго. Значительные перспективы сулят более глубокие горизонты, новые северные территории. Так что углеводородов хватит с лихвой и детям нашим, и внукам.

– Не исключено, что будут открыты и какие–то новые источники энергии?

– Они появятся. Но тот продукт, который находится у нас в работе, сегодня наиболее эффективен, и значим для мировой экономики. Поэтому об изменении баланса энергоносителей в глобальном промышленном потреблении пока говорить рано. И это нормально, это дает гарантию востребованности ресурсов Ямала и устойчивого развития региона и страны на будущее.

– Сегодня «Газпром» направил значительные силы на разработку месторождений полуострова Ямал. На фоне этого стратегического наступления, не останутся ли забытыми какие-то мелкие запасы или ресурсы Надым-Пур-Тазовского междуречья?

– Стратегическим направлением развития нефтегазодобывающего комплекса России в ЯНАО является освоение месторождений полуострова Ямал, на 26-ти месторождениях которого уже подготовлены запасы газа в количестве более 10 триллионов кубометров. В течение ближайших 30 лет полуостров может подхватить эстафету действующих месторождений-гигантов, что даст возможность стране подготовиться к освоению шельфовой зоны.

При этом, важное стратегическое значение в добыче газа в России сегодня и на перспективу будет занимать Надым-Пур-Тазовский регион, где находятся крупнейшие газовые месторождения мира. Несмотря на постепенное истощение разрабатываемых месторождений, текущие разведанные запасы только в Надым-Пур-Тазовском районе составляют более 24 триллиона кубических метров. Это практически вдвое превышает накопленную добычу газа в округе за все время освоения месторождений.

Компенсация падения добычи газа в этом районе будет обеспечиваться, в основном, за счет освоения новых месторождений и подготовленных к освоению горизонтов и площадей разрабатываемых месторождений.

До 2020 года здесь будет добываться порядка 500 миллиардов кубометров газа в год. Экономическая целесообразность разработки месторождений в Надым-Пур-Тазовском районе обусловлена близостью к существующей газотранспортной инфраструктуре.

– Известно, в каком году иссякнет ямальский первенец, гигант Медвежье?

– Я этого не могу сказать. Естественно, каждое месторождение рассчитывается, как минимум, на 50 лет. Но эти расчеты могут корректироваться в зависимости от темпов отбора и его структуры. Если мы добуриваем месторождение, то укорачиваем ему жизнь, потому что контур питания скважины становится меньше, а возможность отбора больше. Если мы начинаем бурить на краевых зонах, то можем увеличить запасы, что и делается. Помимо этого и нефтяники, и газовики занимаются восстановлением не работающего фонда скважин.

– Сергей Юрьевич, нефтегазодобытчики исправно платят налоги в бюджетную систему Ямала? Может быть, есть какие-то механизмы ухода от этих платежей?

– Наш округ относится к числу крупнейших налогоплательщиков среди субъектов Российской Федерации. По величине поступлений налогов и сборов мы занимаем второе место среди нефтегазодобывающих регионов, уступая только ХМАО. В округе поступление налогов и сборов выросло в 2007 году по сравнению с 2000 годом в 8,4 раза, по России в целом рост составил 3,7 раза.

Несмотря на то, что налоги на добычу полезных ископаемых (НДПИ) почти полностью централизуются в федеральном бюджете, для бюджета округа характерна высокая степень зависимости от нефтегазового сектора, который является основным плательщиком налога на прибыль организаций и налога на имущество, а также формирует значительную часть налоговой базы НДФЛ.

Налоги и сборы составили в 2007 году более 70 процентов (337 млрд.руб.) всех финансовых ресурсов (475 млрд.руб.). Более половины всех налоговых поступлений составляют налоги, сборы и обязательные платежи за использование природных ресурсов (177,7 млрд. руб.). Другая немаловажная статья доходов – налог на прибыль организаций. Часть этих денег идет в федеральный бюджет, часть остается в регионе. То, что причитается нам, составляет почти половину доходов консолидированного бюджета ЯНАО. Более 78 процентов всех налоговых поступлений в бюджет округа обеспечивают предприятия добывающего сектора.

– На каких условиях работают в регионе иностранные компании в сфере добычи и сервиса? Какие для них существуют ограничения?

– Предприятия с иностранными инвестициями составляют примерно четверть от общего количества недропользователей. В этом году для них существенно изменились условия в сфере недропользования. 7 мая вступили в силу два федеральных закона, радикально изменяющие действующее законодательство о недрах. В результате созданы новые инструменты государственного вмешательства в хозяйственную деятельность пользователей недр.

Федеральный закон №57-ФЗ – это базовый закон, устанавливающий ограничения для иностранных инвесторов. Он содержит ограничения по 40 видам деятельности. Закон №58-ФЗ вносит изменения в действующий закон «О недрах». Он ужесточает требования к иностранным субъектам и субъектам с иностранными инвестициями.

Из числа сервисных иностранных компаний, работающих с недропользователями округа, широко известны такие как, компания Шлюмберже, ЗАО «Ачимгаз» (совместное предприятие Wintershall AG и ОАО «Газпром) и другие. Рынок сервисных услуг в нефтегазовой отрасли достаточно широк (геофизические исследования скважин, бурение, методы оптимизации добычи нефти, газа и конденсата, капитальный ремонт скважин, обустройство месторождений и многое другое), при этом иностранные компании достаточно уверенно занимают свою нишу на этом рынке и пользуются достаточным спросом. Что их выгодно отличает от российских сервисных предприятий, и благодаря чему иностранным компаниям может отдаваться большее предпочтение в нефтегазосервисе, так это - выполнение работ на достаточно высоком уровне, на базе высокотехнологического оборудования (опять же иностранного производства) с применением своих, более совершенных технологий выполнения работ. Кроме того, иностранными компаниями более мобильно применяется политика внедрения инновационных технологий в основном производстве, что дает им возможность повышать свою конкурентоспособность на рынке сервисных услуг.

– Интересен ли для Ямала опыт Ачимгаза по совместной разработке «Газпромом» с германскими партнерами ачимовских залежей?

– В июле 2008 года совместное предприятие ОАО «Газпром» и Wintershall Holding AG - ЗАО «Ачимгаз» ввело в опытно-промышленную эксплуатацию участок 1А ачимовских залежей Уренгойского газонефтеконденсатного месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе.

В настоящее время на участке эксплуатируется установка комплексной подготовки газа и три газоконденсатные скважины, обеспечивающие суточную добычу газа в объеме 2,3 миллиона кубометров. До конца 2008 года планируется добыть 531 миллион кубометров газа и 188,7 тысячи тонн конденсата.

Еще при создании Ачимгаза Газпром впервые применил новый принцип сотрудничества с зарубежными партнерами: совместное предприятие получает прибыль от реализации проекта, при этом лицензия на месторождение принадлежит «Газпрому». В рамках компании «Ачимгаз» ноу-хау и опыт дополняют друг друга и оптимально подходят для разработки труднодоступных ачимовских залежей в Западной Сибири: «Газпром» специализируется на добыче углеводородов на крайнем Севере, в то время как Wintershall обладает современными технологиями, необходимым оборудованием, а также многолетним опытом бурения субгоризонтальных скважин на большие глубины в сложных геологических условиях, что очень важно при разработке ачимовских залежей Уренгоя.

Это идеальное партнерство основано на принципе равного разделения рисков и прибыли. Именно такой принцип является для «Газпрома» эталоном выстраивания взаимоотношений с иностранными компаниями. А результат, достигнутый совместным предприятием сегодня, подтверждает правильность выбора и эффективность такой бизнес-модели.

Впервые в истории Ямало-Ненецкого автономного округа, совместно с немецкими партнерами, начата добыча газа из ачимовских залежей – гораздо более сложных для освоения, чем традиционные сеноман и валанжин.

И, несомненно, опыт Ачимгаза по реализации проекта освоения сложнопостроенных ачимовских отложений в условиях Крайнего севера не только интересен для Ямала, но и полезен. Причем, речь идет не только о положительном опыте в области применения новых совершенных технологиях в области разработки месторождений, но и в плане рационального и эффективного сотрудничества с иностранными партнерами.

По результатам геологоразведочных работ продуктивность ачимовских залежей подтверждена на достаточно обширной территории Надым-Пур-Тазовского региона. Основные извлекаемые запасы углеводородов ачимовских отложений этого региона сосредоточены на Уренгойском газонефтеконденсатном месторождении.

Ачимовские отложения залегают на глубинах 3600-3800 метров и имеют гораздо более сложное геологическое строение по сравнению с разрабатываемыми в настоящее время сеноманскими и валанжинскими залежами. 

- Малый ТЭК насколько комфортно себя чувствуют на Ямале. Каковы его перспективы?

- У меня свое мнение по данному вопросу. Возможности крупных компаний, хоть их и обвиняют, что они ведут себя как монополисты, больше чем у малого ТЭКа. Они в системном подходе к своим корпоративным стандартам, в финансовых ресурсах, которые они могут привлечь для разработки месторождений. У мелких же производителей таких преимуществ нет. Потому что там, где надо применить пять буровых станков, они могут поставить только один. Когда в годы приватизации создавалась масса компаний, предполагалась их дальнейшая консолидация в несколько крупных национальных корпораций. Для того, чтобы была единая база, единая стратегия недропользования. И, если предположим, что корпорация посчитала, что какое-то месторождение выработало свой ресурс, и ей невыгодно им заниматься, в этом случае она могла бы перепоручить месторождение средней или мелкой компании. Которая, в принципе, имея меньшие административные затраты, будет способна добывать эту нефть или газ. У нас же все наоборот. Зачастую лицензионные участки малых предприятий, имеющих хорошие запасы, не разрабатываются или разрабатываются не так как надо. И все это объясняется какими-то административными барьерами. Хотя замечу, что независимые производители с некоторыми иностранными инвесторами занимают более активную позицию. Они уделяют достаточное внимание оформлению правоустанавливающих документов на землепользование, строительство объектов.

Я подчеркну, интересы государства, как владельца недр и ресурсов, заключаются в грамотном недропользовании. Поэтому, говоря в целом о малом ТЭКе, считаю, что необходимо его объединение в консорциумы, чтобы все предприятия работали по единым стандартам и правилам. А чувствуют они себя на Ямале комфортно. Нашим вниманием не обделены, это уж точно.

- Предполагается ли в регионе повышение объемов добычи газового конденсата? Отработаны ли механизмы его добычи, подготовки и транспортировки?

- Наравне с добычей природного газа и нефти, округ занимает лидирующую позицию и по добыче газового конденсата. На открытых в автономном округе месторождениях сосредоточено 56 процентов текущих разведанных запасов конденсата России.

Основная доля в добыче конденсата – 63 процента, приходится на дочерние общества ОАО «Газпром», что составляет 6,6 миллиона тонн, на втором месте идут компания ОАО «НК «Роснефть» и ОАО «Новатэк», на долю которой приходится 20,6 процента добычи конденсата в автономном округе. Накопленная добыча конденсата по предприятиям Ямало-Ненецкого автономного округа на 01.01.2008 года составила 123,2 миллиона тонн.

Анализ разработки газоконденсатных месторождений, расположенных на территории Ямало-Ненецкого автономного округа показывает, что за последнее пятилетие прослеживается устойчивый рост добычи стабильного конденсата и в 2012 году, по прогнозам специалистов, уровень добычи конденсата превысит 20 миллионов тонн в год.

Газоконденсатные залежи ачимовской толщи Большого Уренгоя, в которых сосредоточено пятьсот шестьдесят миллионов тонн выявленных запасов конденсата, рассматриваются как резерв добычи в округе этого ценнейшего вида углеводородного сырья. В год из ачимовских залежей Уренгойского региона планируется добывать до 10 миллионов тонн. газового конденсата.

На территории округа конденсат добывается в основном на Уренгойском и Ямбургском месторождениях. И механизмы добычи, подготовки и транспортировки конденсата конечно отработаны.

Получаемый на УКПГ нестабильный конденсат с Уренгойского и Ямбургского месторождений поступает на Уренгойское управление по подготовке газового конденсата к транспорту ООО «Газпром добыча Уренгой» (УПКТ). С Ямбургского месторождения транспорт до Уренгойского УПКТ осуществляется по конденсатопроводу «Ямбург-Уренгой I». С Уренгойских УКПГ до УПКТ транспорт осуществляется по межпромысловым конденсатопроводам..

С Уренгойского УПКТ транспорт деэтанизированного конденсата в смеси с нефтью осуществляется по конденсатопроводу «Уренгой-Сургут I» на Сургутский завод стабилизации конденсата. Для обеспечения перекачки возрастающих объемов конденсата было начато строительство второй нитки конденсатопровода «Уренгой-Сургут II».

Транспортная система конденсата, эксплуатацию которой осуществляет ООО «Сургутгазпром», представляет собой конденсатопроводы, берущие начало от головной насосной станции (ГНС), расположенной в районе УКПГ–2В Ямбургского месторождения на Уренгойское управление подготовки конденсата к транспорту (УПКТ).

– Попутный нефтяной газ – ценное сырье, и это, безусловно, знают все нефтяники. Сжигают газ те компании, которые не могут эффективно его использовать, в силу объективных причин: отсутствие собственных перерабатывающих мощностей, отсутствие своей транспортной системы, а самое главное – недостаточность государственных механизмов и мер поддержки в области эффективного использования ПНГ.

Волна внимания к проблеме попутного газа обусловлена апрельским (2007г.) посланием Президента России к Федеральному собранию. Кроме того, Россия имеет обязательства по Киотскому протоколу, сжигание ПНГ приводит к значительным выбросам твердых загрязняющих веществ и ухудшению экологической обстановки. Поэтому вопрос эффективного использования ПНГ носит общегосударственный статус, к решению которого с достаточным пониманием относятся и нефтяники.

Работа по эффективному использованию ПНГ, как со стороны государства (государственных органов), так и со стороны нефтедобывающих компаний носит поэтапный характер. В одночасье прийти к уровню утилизации не менее 95 процентов невозможно, это работа нескольких лет, поскольку затрагивает такие сферы как: совершенствование законодательства касательно ПНГ; совершенствование действующей инфраструктуры нефтедобывающей отрасли (в том числе строительство новых объектов по утилизации ПНГ и совершенствование газотранспортной системы).

Сейчас в лицензионных соглашения по добычным лицензиям вносятся обязательства недропользователя по утилизации попутного нефтяного газа. При этом, первичным документом для установления требований по утилизации ПНГ является проект разработки месторождения), в котором технически и экономически обосновываются условия разработки месторождения.

И в целом, здесь надо говорить о целенаправленной государственной политике в сфере утилизации ПНГ, конечно подкрепленной доброй волей компаний, довести эффективного использования ПНГ до уровня не менее 95 процентов.

Так, некоторыми компаниями уже разработаны свои программы утилизации ПНГ, согласно которым до 2011 года уровень использования ПНГ достигнет 95 процентов. Например…

ОАО «НК «Роснефть» разработало перспективную «Программу мероприятий по утилизации (использованию) попутного нефтяного газа на 2007 – 2011 годы по лицензионным участкам недр ОАО НК «Роснефть» дочернего общества ООО «РН-Пурнефтегаз», предусматривающую до 2010 года обеспечить использование ПНГ на месторождениях автономного округа до 95 процентов. Данная программа предусматривает запуск ДКС Комсомольского месторождения, с целью обеспечения с 2010 года поставок газа непосредственно в ГТС ОАО «Газпром» и тем самым освобождения мощностей Губкинского ГПК для увеличения объема поставок попутного нефтяного газа на Губкинский ГПК с Усть-Харампурского месторождения и Барсуковской группы месторождений.

ОАО «Газпромнефть» также разработало и утвердило среднесрочную инвестиционную программу на 2008-2010 годы по утилизации и повышению эффективности использования попутного нефтяного газа, согласно которой планируется достичь уровня утилизации ПНГ на всех месторождениях не менее 95 процентов, начиная с 2011 года. В рамках программы запланировано строительство 4 газотурбинных и 2 газопоршневых электростанции, строительство газосборных сетей и газоперерабатывающих мощностей.

На предприятиях ОАО «Ритэк», в связи с удаленностью месторождений от линий электропередач, все электроснабжение потребителей осуществляется от собственных источников. Основными источниками являются энерговагоны, которые в настоящее время переведены на газонефтяной цикл. Это позволяет уменьшить расход жидкого топлива на 50 процентов и утилизировать нефтяной газ. В перспективах находится проект водогазового заводнения на Средне-Хулымском месторождении.

– Недавно во время визита в Салехард гендиректор «Газпром нефти» Александр Дюков заявил о намерениях компании активно заняться разработкой нефтяных оторочек на Ямале. Насколько это технологически легко осуществимо?

–У нас вначале добывается газ, потом мы начинаем думать о нефтяных оторочках, что совершенно неправильно. На Западе все это делается с точностью до наоборот. Сперва отбирают оторочки, бурят специальные барьерные скважины, закачивается туда агент– вода, дальше продолжается разработка месторождения. Впрочем, в нашем случае возможности тоже есть, и технологии есть. «Газпром нефти», или прежней «Сибнефти», эти задачи по плечу.